Женщины графа Ланзбури  - Хелен Диксон

– Что ж, хорошо, потому что подобные шутки свидетельствуют о дурном вкусе. Надо отдать вам должное, отваги вам не занимать.

Джейн стало страшно. Вопреки его смертельно спокойному голосу, на лице застыла маска дикой ярости. Она видела, что он с трудом сдерживается.

– Н-не понимаю…

– Тогда слушайте меня внимательно. Мне не нужны ваши деньги, мисс Мортимер, – произнес он ледяным тоном и выпрямился. – Я не желаю быть вам обязанным. Думаю, то, что вы собирались мне предложить, вы считаете своего рода благотворительностью. Неужели все, чем я для вас являюсь, – это человек, достойный жалости? Если вы в самом деле так считаете, значит, вы плохо обо мне думаете. В тот день, когда мне будет нужна жалость со стороны женщины, я брошусь со скалы.

– Я вас не жалею. – Глаза Джейн стали огромными от неподдельного ужаса из-за возникшего недопонимания. – Наоборот, я придерживаюсь весьма высокого мнения о вас… и о леди Ланзбури. Она была ко мне очень добра. Я просто хочу помочь вам и вашим близким.

– Что из того, чего я еще не предпринял, можете сделать вы?

Его высокомерие задело ее за живое. Джейн шагнула к нему; ее глаза метали молнии.

– Я могу спасти вас от разорения. Я предлагаю вам способ расплатиться с долгами. Не позволяйте вашей мужской гордости вставать у вас на пути!

Его взгляд сделался острым, как лезвие бритвы.

– Мисс Мортимер, состояние моих финансов вас не касается. Известно, что мой отец питал склонность ко всевозможным дорогостоящим порокам и однажды даже предложил Чалфонт в качестве платы за один особенно большой долг. В то время я располагал собственным независимым капиталом. Я вмешался и выплатил долг. К сожалению, это почти разорило меня. Все было заложено и перезаложено. Банки и кредиторы кружили надо мной, как стервятники, требуя вернуть займы и забирая все, что не охранялось по праву наследования. Я выкарабкался из ямы, но, хотя мне еще многое предстоит сделать, я справлюсь без вашей – и чьей бы то ни было – помощи.

Страх охватил Джейн, и сердце у нее бешено забилось. Он говорил с таким презрением…

После его гневной отповеди она невольно отступила и закрыла лицо руками, как будто он ее ударил. Она увидела в его глазах, в его позе, в сжатых кулаках такую ярость! Атмосфера в комнате накалилась. Успокоиться ей помогло лишь воспоминание об их поцелуе. Оно усмирило гнев, и она наконец поняла, почему он так ответил на ее предложение. Она унизила его, и теперь ему тяжело было даже находиться с ней в одном помещении!

Неожиданно и храбрость, и гнев ее покинули. Ее порыв превратился в гротескный и унизительный фарс.

– Понимаю, но…

– Никаких «но». По-моему, вы забываетесь… забываете свое место. Возможно, вам кажется, будто вы вознеслись, и вам остается только позавидовать, но в моем доме вы имеете право заботиться лишь о моей сестре. Однако, поскольку вы приехали предложить мне денег… Зачем вам это понадобилось? По какой причине? Объяснитесь, мисс Мортимер.

– Ах, я… в самом деле, я не подумала…

– Перестаньте! – оборвал ее он и принялся в досаде расхаживать туда-сюда. – Обычно вы не лезете за словом в карман. И не такая вы дура, чтобы не обдумать все тщательно перед тем, как делать мне подобное предложение. Заем предлагают за проценты.

Вдруг до него дошло, что она могла иметь в виду. Неужели эта молодая дурочка усмотрела в их пылком объятии нечто большее, чем ему тогда показалось? Возможно ли, что она возмечтала стать его женой и предлагает деньги, чтобы ввести его в соблазн? Он привык, что за ним охотятся богатые наследницы, которые мечтают о титуле. Судя по всему, Джейн Мортимер не так уж отличается от других…

Он остановился перед ней и посмотрел ей в глаза. Вначале его лицо было лишено всякого выражения, затем он сурово выпятил подбородок. Холодный взгляд стал еще холоднее, губы плотно сжались.

– Ну, признавайтесь, что вы намерены потребовать в обмен на ваши деньги? Какие предлагаете условия – финансовые или… другие?

– Другие? – удивилась она. – Не понимаю…

– Не стройте из себя невинность. Ничего не получится. – Он подошел к ней почти вплотную и смерил ее ледяным взглядом. – Совсем недавно вы казались мне независимой молодой женщиной, а сегодня вы излучаете добрую волю и, вне себя от возбуждения, предлагаете разделить со мной свое новообретенное богатство. По-моему, вы придали слишком много значения тому, что произошло между нами в поезде!

В голове у Джейн роились многочисленные возражения, но все они комом застряли у нее в горле. Задыхаясь, она молча смотрела на него.

– Не знаю, с чего начать! – с трудом выговорила она. – Я действительно не подумала… мне неловко объяснять. Мне показалось, что, поскольку вам приходится продавать лондонский особняк… а положиться на мисс Спеллинг вы больше не можете…

– Что? – загремел он. – Вы предлагаете себя на ее место?!

Голова у Джейн закружилась; она пришла в полное замешательство. Она не сделала ничего, что могло бы вызвать такую реакцию!

– Я… предлагаю себя? Что вы, нет…

– Пожалуйста, скажите, что вы не ждали от меня предложения руки и сердца после того, что между нами произошло! Докажите, что вы не настолько наивны или глупы. Захоти я жениться по расчету, я бы женился на Лидии. Но раз дело свелось к этому… жаль, что до меня так поздно дошло… какой бы она ни была живой и занимательной… одних ее денег оказалось недостаточно. Позвольте спросить, какого дьявола вы решили, что я испытываю желание жениться на вас? С какой стати мне брать ваши деньги?

Джейн даже зажмурилась от его резкости. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Окружающая элегантная обстановка на время исчезла, и она как будто повисла в вакууме.

– О боже! – воскликнула она, понимая, что должна сохранить хотя бы остатки гордости. – Вы все неправильно поняли! Вы совершенно неверно истолковали мои слова, и, если бы вы немного подождали, вы бы узнали…

Он насмешливо и надменно поднял брови.

– Что бы я узнал? Какая из вас выйдет превосходная хозяйка Чалфонта? – Увидев, как в ее глазах загорается пламя, он усмехнулся. – Ага, похоже, я задел чувствительную струну. А вы, оказывается, вспыльчивы.

Джейн почувствовала, как гнев зарождается у нее в груди и тугим узлом стягивает сердце. Она приехала сюда с самыми благими намерениями. Его враждебность и эгоизм возмутили ее. Кроме того, она вдруг ужасно обиделась. С какой стати он решил, что имеет право разговаривать с ней как с ничтожеством? Она из последних сил подавляла гнев, который, впрочем, снова и снова всплывал на поверхность. До последнего времени она считала себя спокойной, да у нее и не было повода часто демонстрировать свой темперамент.

Выпрямив спину, она воинственно вскинула голову.

– Да, я бываю вспыльчивой, и мне бывает больно так же, как и всем прочим. Пусть не сразу, но я стараюсь понять, за что меня так унизили. Я приехала к вам с самыми добрыми и совершенно искренними намерениями и не ожидала, что мне швырнут их в лицо.